Кавалер семи орденов Ленина, ордена Октябрьской Революции, трех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова I степени, ордена Кутузова I степени.
Родился 2 декабря 1897 года в Елизаветполе, переименованном впоследствии в Кировабад (ныне - Гянджа, Азербайджан), в семье железнодорожного рабочего. По рождению - Ованес Хачатурович. Отец, Хачатур Карапетович, работал на железной дороге. Самостоятельно выучился грамоте и стал артельным старостой. Мать, Мариам Артемовна, из семьи сельского кузнеца, целиком посвятила себя воспитанию детей. Супруга, Тамара Амаяковна, находилась с мужем на фронте. Дочь, Маргарита Ивановна, - врач-окулист. Приемный сын, Мовсес Иванович, - участник Великой Отечественной войны, художник.
Начальное образование получил в Елизаветполе. Затем учился в железнодорожном техническом училище в Тифлисе. После нескольких месяцев работы на железной дороге в 1915 году добровольно вступил в царскую армию. Воевал рядовым на Закавказском фронте. Был направлен в школу прапорщиков. После ее окончания сражался против турецких войск. В 1920 году в составе 1-го армянского полка, вошедшего в Армянскую Красную Армию, принимал участие в борьбе с дашнаками, в установлении Советской власти на севере Армении, а затем в Грузии. Последовательно командовал кавалерийским эскадроном, полком, возглавлял штаб дивизии.
В 1925 году окончил в Ленинграде Высшую кавалерийскую школу (впоследствии - Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава), в 1934 году - Военную академию имени М. В. Фрунзе, а в 1938 году - Военную академию Генерального штаба. После ее окончания оставлен старшим преподавателем. С 1934 по 1936 год служил начальником штаба 5-й кавалерийской дивизии. С 1940 года снова в войсках. С 1941 года в звании полковника занимает должность заместителя начальника штаба - начальника оперативного отдела штаба Киевского Особого военного округа.
С началом Великой Отечественной войны И. Х. Баграмян - начальник оперативного отдела и заместитель начальника штаба Юго-Западного фронта. Он участвует в организации самого крупного в начале войны танкового сражения в районе Дубно, Ровно, Луцка, а также в оборонительной операции под Киевом, способствовавшей существенному снижению темпов продвижения врага на главном - московском направлении.
В трудные дни битвы за столицу по разработанному И. Х. Баграмяном замыслу и при активном его участии в управлении войсками было проведено контрнаступление советских войск в районе Ростова. В ходе этой операции гитлеровцы не только были выбиты из Ростова-на-Дону, но и отброшены к реке Миус. Это явилось вкладом в победное завершение Московской битвы. Перед началом контрнаступления под Москвой Иван Христофорович, назначенный начальником штаба подвижной группы войск Юго-Западного фронта, разработал весьма эффективный план разгрома 2-й армии вермахта, прорвавшейся в район Ельца. В результате Елецкой операции Юго-Западный фронт продвинулся своим правым крылом на 80 - 100 километров, ликвидировав Елецкий выступ, способствовал успеху других войск, участвовавших в контрнаступлении под Москвой.
В августе 1941 года Баграмяну было присвоено звание генерал-майора, а в декабре - генерал-лейтенанта. В январе 1942 года в должности начальника штаба Юго-Западного направления он участвует в планировании Барвенково-Лозовской операции. В июле 1942 года последовало новое назначение - командующим 16-й армией Западного фронта. Сражаясь на центральном направлении, эта армия нанесла существенный урон врагу в осенних боях и в зимнем наступлении 1942/43 годов. Преобразованная в 11-ю гвардейскую, она успешно действовала в Орловской стратегической операции летом 1943 года.
План Орловской стратегической операции, получившей в последующем кодовое наименование “Кутузов”, обсуждался в Ставке ВГК в конце апреля 1943 года. На совещание кроме командующих фронтами были приглашены также командующие левофланговой в Западном фронте 61-й армией генерал П. А. Белов и правофланговой в Брянском фронте 11-й гвардейской армией генерал И. Х. Баграмян. Обоим известно было, что, по предварительным наметкам, их смежные армии должны были нанести удар с северо-востока на Болхов и далее в обход Орла с запада. Главные удары фронтов предусматривались на других направлениях.
Командармов беспокоила возможность того, что при таком варианте командование фронтов не сможет уделить должного внимания организации взаимодействия между смежными армиями. Иван Христофорович в своих воспоминаниях изложил ход того совещания:
“О замысле Орловской операции и предложениях командующих фронтами информировал генерал-полковник А. И. Антонов. Его обстоятельный доклад Сталин выслушал очень внимательно. Затем он задал несколько вопросов, уточняя детали взаимодействия фронтов. Я сидел как на иголках. Сейчас Верховный одобрит план, и он обретет железную силу. Но как оспорить предложения, уже одобренные Генеральным штабом? Ведь могут превратно истолковать мою настойчивость. Командармом я был тогда довольно молодым.
Тем временем уже начали свертывать карты. Верховный спросил: “Все согласны с данным решением? Возможно, у кого-нибудь есть иное мнение?” Это была для меня последняя возможность. Я попросил разрешения высказаться. Сталин не без удивления, но вместе с тем доброжелательно посмотрел на меня: “Прошу”. Снова были развернуты карты. Стараясь сдерживать волнение, я изложил свою точку зрения”.
Ее суть состояла в том, чтобы в начале операции ударом смежных армий фронтов по сходящимся направлениям окружить и уничтожить Болховскую группировку, что поставит под угрозу пути отхода всей Орловской группировки врага. А затем перенацелить армии на предусмотренные общим замыслом направления. Для обеспечения эффективности управления предлагалось подчинить командованию 11-й гвардейской все силы, привлекаемые для уничтожения Болховской группировки гитлеровцев. Подчеркивалось, что разгром этой группировки создаст в обороне противника такую брешь, которую он вряд ли сможет закрыть. Командующие фронтов выступили с возражениями.
Верховный, внимательно изучавший карту, “...вынул изо рта трубку, неторопливо разгладил усы... очень тихо и спокойно сказал: “А ведь Баграмян дело говорит. И по-моему, с его предложением нужно согласиться”.
Предложение было успешно реализовано. Группировке противника, предпринявшей в ходе операции “Цитадель” наступление с Орловского плацдарма, войска Центрального фронта нанесли изрядный урон. Войска Брянского фронта, включая 11-ю гвардейскую армию, 12 июля успешно начали Орловскую наступательную операцию. Фланговый удар армии генерала Баграмяна оказался неожиданным для врага. За два первых дня операции гвардейцы вклинились в его оборону более чем на 25 километров и устремились на юг. Чтобы остановить наступающих, немецкое командование приступило к переброске своих войск с оборонительных участков восточнее и южнее Орла. В результате темп наступления Брянского фронта возрос, а войска Центрального фронта, перешедшие в наступление 17 июля, также успешно начали продвижение на орловском направлении. 5 августа наши войска овладели Орлом и устремились на Брянск.
Так полководческое дарование И. Х. Баграмяна нашло выражение в серьезных практических результатах. Признанием способностей и заслуг военачальника стало награждение его полководческим орденом Суворова I степени и присвоением звания генерал-полковника. 19 ноября 1943 года он был назначен командующим войсками 1-го Прибалтийского фронта с присвоением звания генерала армии.
Новый командующий фронтом с 13 по 31 декабря 1943 года силами правого крыла фронта успешно проводит Городокскую операцию. Затем всем составом в рамках Белорусской стратегической совместно с 3-м Белорусским фронтом с 23 по 28 июня 1944 года осуществляет Витебско-Оршанскую, в рамках Прибалтийской стратегической совместно с 3-м и 2-м Прибалтийскими фронтами с 14 сентября по 22 октября - Рижскую, а с 5 по 22 октября 1944 года совместно с частью сил 3-го Белорусского фронта - Мемельскую операции.
В ходе длительной штабной и командной работы Иван Христофорович значительно расширил свой оперативно-стратегический кругозор, приобрел существенные навыки руководства войсками. Он глубоко и всесторонне оценивал обстановку на фронте, с достоверностью прогнозировал ход ее развития, вырабатывал целесообразные варианты действий. От подчиненных всегда требовал объективности в оценке сил и средств сторон, точности в расчетах, проявления творчества и инициативы. В ходе Городокской операции благодаря предусмотрительности командующего фронтом подвижные соединения были введены в самый критический для противника момент. Этот способствовало прорыву его обороны на флангах, окружению и последующему уничтожению четырех дивизий вермахта, ликвидации Городокского выступа противника и созданию благоприятных условий для наступления на Витебск.
При подготовке Витебско-Оршанской операции учитывалась сложившаяся конфигурация фронта, позволявшая быстро взять в клещи Витебскую группировку врага, который, безусловно, ждал именно таких действий И. Х. Баграмяна и, вероятно, готовил соответствующие ответные ходы. Вспоминая об этом, командовавший тогда 43-й армией А. П. Белобородов отмечал, что его смутил предложенный армии главный удар на правом фланге, который он считал менее подходящим для концентрации войск, чем центр. В неменьшей степени его смущал вопрос о том, как на открытой в сторону противника местности, в болотах и мелколесье скрытно сосредоточить стрелковые части, тяжелую артиллерию, танки?
“Свои сомнения я изложил командующему, - отмечает Белобородов, - сказал о явных преимуществах, которые дает нам удар с Зароновского выступа. Выслушав, Иван Христофорович кивнул:
- Все логично, Афанасий Павлантьевич. Точно так же представляет себе наши замыслы и фельдмаршал Буш, командующий группой армий “Центр”. А мы должны поднести ему пренеприятный сюрприз. Надо дерзать. Противник убежден, что удара на Шумилино крупными силами мы нанести не сможем. Докажите ему обратное...”.
Благодаря дерзкому замыслу и тщательной подготовке операции войска 1-го Прибалтийского фронта во взаимодействии с 3-м Белорусским, наступая в условиях лесисто-болотистой местности, с ходу форсируя реки с заболоченными поймами, прорвали глубоко эшелонированную оборону противника, окружили западнее Витебска и к 27 июня ликвидировали пять его дивизий, а 28 июня овладели городом Лепель. Весьма примечателен для оценки операции рассказ А. П. Белобородова о допросе взятого в плен командира немецкой 246-й пехотной дивизии генерала Мюллер-Бюлова.
“Он вел себя очень эмоционально, - отмечает Афанасий Павлантьевич, - даже сам задавал вопросы.
- Не ждали наступления? - спросил я.
- Ждали! Но наступление наступлению рознь. Главный удар через болото - в это я не верил...”.
Доказательство оказалось весьма результативным. Витебско-Оршанская операция 1-го Прибалтийского фронта ознаменовала весьма успешное начало летней кампании 1944 года. Она явилась составной частью Белорусской стратегической операции, имевшей кодовое название “Багратион”. При обсуждении плана операции в Ставке Ивану Христофоровичу снова удалось внести существенные коррективы.
Он высказал опасения за правое крыло своего фронта в связи с тем, что соседний 2-й Прибалтийский фронт на первом этапе операции в наступлении не участвовал. А войска 1-го Прибалтийского фронта привлекались не только к разгрому северного крыла группы армии “Центр”, которой с 28 июня командовал фельдмаршал В. Модель, но и к глубокому охвату всех ее сил, действовавших в Белоруссии, с северо-запада. Мощная вражеская группа армий “Север” в этом случае получала возможность нанести сильный удар с севера по растянутому флангу и тылу 1-го Прибалтийского фронта.
Заместитель Верховного Г. К. Жуков согласился с тем, что угроза такого удара вполне реальна. “А что ты предлагаешь?” - обратился он к Ивану Христофоровичу.
Не в правилах Баграмяна было лишь рассуждать о возможных опасностях. Он предложил заранее продуманный им вариант: после выполнения ближайшей задачи - окружения и разгрома Витебской группировки противника - возложить нанесение глубокого удара в юго-западном направлении на правое крыло соседнего слева 3-го Белорусского фронта. Основные же усилия 1-го Прибалтийского фронта направить на запад - для того, чтобы во взаимодействии с правым крылом 3-го Белорусского принять активное участие в разгроме 3-й танковой армии группы армий “Центр” и одновременно отсечь южное крыло войск группы армий “Север”. Принятое Ставкой это предложение сыграло положительную роль во всей операции, в успешном освобождении Литвы и Латвии.
Одновременно с завершением Витебско-Оршанской операции 1-й Прибалтийский фронт под командованием И. Х. Баграмяна подготовил и 29 июня начал Полоцкую операцию. В результате ее осуществления удалось овладеть мощным полоцким узлом обороны и коммуникациями противника. Войска получили возможность наступать по обоим берегам Западной Двины в направлении на Двинск. В последующей Шяуляйской операции они освободили значительную часть территории Латвии и Литвы, вышли к Рижскому заливу, изолировав вражескую группу армий “Север” в Прибалтике.
С каждой новой операцией оттачивалось мастерство полководца, особенно в нанесении неожиданных для противника ударов. Ввиду явных неудач группы армий “Север” Гитлер сместил в конце июля ее командующего генерал-полковника Фриснера, назначенного сравнительно недавно вместо генерал-полковника Линдемана, и поставил на его место наиболее фанатичного из нацистских военачальников генерал-полковника Шёрнера. Будущему фельдмаршалу поручалось “спасти положение в Прибалтике”. Выполнить поручение и он оказался не в состоянии.
Чтобы полностью отрезать группу армий “Север” от Восточной Пруссии, Ставка решила скрытно перегруппировать главные силы 1-го Прибалтийского фронта из-под Риги в район Шяуляя и нанести удар на Клайпеду. Генерал Баграмян искусно провел маневр в сжатые сроки, используя для передвижения войск преимущественно ночное время. Всего за шесть суток на расстояние до 200 километров были переброшены три общевойсковые, одна танковая армии, большое число отдельных соединений и частей. Это был пример редчайшего по смелости и искусству проведения маневра главных сил фронта с одного крыла на другое, который в послевоенное время явился предметом изучения в большинстве военных академий.
5 октября 1944 года войска 1-го Прибалтийского фронта мощным внезапным ударом из района Шяуляя прорвали вражескую оборону и 10 октября вышли в район Мемеля на побережье Балтийского моря. Путь группе армий “Север” в Восточную Пруссию был полностью закрыт. Свыше 30 немецких дивизий оказались отрезанными в Курляндии.
21 февраля 1945 года вместо погибшего генерала армии И. Д. Черняховского командующим 3-м Белорусским фронтом Ставка назначила Маршала Советского Союза А. М. Василевского, ранее координировавшего действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. В соответствии с развитием оперативно-стратегической обстановки 1-й Прибалтийский фронт был упразднен. Из его войск была образована Земландская оперативная группа войск во главе с генералом армии Баграмяном, который одновременно стал заместителем А. М. Василевского.
На Земландскую оперативную группу войск была возложена ответственнейшая задача по взятию Кенигсберга, велеречиво названного Гитлером “абсолютно неприступным бастионом немецкого духа”. Иван Христофорович с присущей ему скрупулезностью и целеустремленностью провел тщательную подготовку операции. Чтобы обеспечить прорыв мощной многополосной обороны, опиравшейся на фундаментально сооруженные городские форты, было организовано ее мощное подавление массой артиллерии, в том числе самого крупного калибра, и бомбо-штурмовыми ударами. На взятие фортов и других сооружений шли хорошо подготовленные сильные штурмовые группы. “Неприступный бастион” испустил свой дух на третий день с начала его штурма - 9 апреля 1945 года.
Впервые в истории войн XX столетия крепость, гарнизон которой по численности был равен количеству штурмовавших войск, была взята за трое суток. Это явилось прямым следствием организаторского таланта двух полководцев - А. М. Василевского и И. Х. Баграмяна, а также итогом мастерства и героизма подчиненных им войск. Затем оба полководца приступили к организации операции по уничтожению Земландской группировки противника, которую И. Х. Баграмян блистательно завершил, приняв от убывающего на Дальний Восток А. М. Василевского 3-й Белорусский фронт.
Полководческий талант И. Х. Баграмяна проявился также в умении найти наиболее уязвимые места в обороне противника, определить целесообразные направления главных ударов и способов действий. Обладая огромной работоспособностью, он требовал этого и от подчиненных, был к ним ровно взыскательным, оставался неизменно внимательным и вежливым. Иван Христофорович владел даром воспитателя и учителя, обретенным еще в годы преподавания в Военной академии Генерального штаба. Он особенно чутко и заботливо относился к молодым офицерам. Сам, отличаясь верностью воинскому долгу и своей стране, он до последних дней жизни стремился воспитывать эти качества и у всех военнослужащих, активно участвовал в военно-патриотическом воспитании учащихся.
24 июня 1945 года генерал армии И. Х. Баграмян возглавил сводный полк 1-го Прибалтийского фронта на Параде Победы. После завершения войны командовал войсками Прибалтийского военного округа. С 1954 года он - главный инспектор Министерства обороны СССР. В 1955 году назначен заместителем министра обороны, удостоен звания Маршала Советского Союза. С 1956 года - начальник Военной академии Генерального штаба, а с 1958 по 1968 год - заместитель министра обороны - начальник Тыла Вооруженных Сил СССР. С 1968 года - в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Заслуги полководца, дважды Героя Советского Союза, отмечены семью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденом Кутузова I степени. Его память увековечена захоронением урны с прахом (скончался 21 сентября 1982 года) в Кремлевской стене на Красной площади в Москве. Бронзовый бюст установлен на его родине, в городе Кировобаде.
Опубликовано:2006-01-01 00:00:00 последнее обновление:2010-02-02 17:58:50
